Неточные совпадения
В Крестьцах был я свидетелем расстания у
отца с детьми, которое меня тем чувствительнее
тронуло, что я сам
отец и скоро, может быть, с детьми расставаться буду.
В нежности матушкиной я не сумневался; но, зная нрав и образ мыслей
отца, я чувствовал, что любовь моя не слишком его
тронет и что он будет на нее смотреть как на блажь молодого человека.
— Я не
трону его, воля ваша для меня священна. Вам обязан он жизнию. Никогда злодейство не будет совершено во имя ваше. Вы должны быть чисты даже и в моих преступлениях. Но как же спасу вас от жестокого
отца?
Любимым развлечением Ассоль было по вечерам или в праздник, когда
отец, отставив банки с клейстером, инструменты и неоконченную работу, садился, сняв передник, отдохнуть с трубкой в зубах, — забраться к нему на колени и, вертясь в бережном кольце отцовской руки,
трогать различные части игрушек, расспрашивая об их назначении.
Отец Аввакум написал им на бумажке по-китайски, что мы, русские, вышли на берег погулять и
трогать у них ничего не будем.
— Постой, Катерина! ступай, мой ненаглядный Иван, я поцелую тебя! Нет, дитя мое, никто не
тронет волоска твоего. Ты вырастешь на славу отчизны; как вихорь будешь ты летать перед козаками, с бархатною шапочкою на голове, с острою саблею в руке. Дай,
отец, руку! Забудем бывшее между нами. Что сделал перед тобою неправого — винюсь. Что же ты не даешь руки? — говорил Данило
отцу Катерины, который стоял на одном месте, не выражая на лице своем ни гнева, ни примирения.
Прошло четыре томительных дня. Я грустно ходил по саду и с тоской смотрел по направлению к горе, ожидая, кроме того, грозы, которая собиралась над моей головой. Что будет, я не знал, но на сердце у меня было тяжело. Меня в жизни никто еще не наказывал;
отец не только не
трогал меня пальцем, но я от него не слышал никогда ни одного резкого слова. Теперь меня томило тяжелое предчувствие.
Отец мой сердился, говорил, что я своими капризами мешаю ему устроить мою карьеру, бранил учителей, которые натолковали мне этот вздор, но, видя, что все это очень мало меня
трогает, решился ехать к Юсупову.
Отец мой вышел из комнаты и через минуту возвратился; он принес маленький образ, надел мне на шею и сказал, что им благословил его
отец, умирая. Я был
тронут, этот религиозный подарок показал мне меру страха и потрясения в душе старика. Я стал на колени, когда он надевал его; он поднял меня, обнял и благословил.
Бакай, подпоясанный полотенцем, уже прокричал «
трогай!» — как какой-то человек, скакавший верхом, дал знак, чтоб мы остановились, и форейтор Сенатора, в пыли и поту, соскочил с лошади и подал моему
отцу пакет.
Несмотря на свою непорочность, они больше всего на свете любят порочную мать и разбойника
отца, и если ссыльного, отвыкшего в тюрьме от ласки,
трогает ласковость собаки, то какую цену должна иметь для него любовь ребенка!
Матушка, однако ж, задумывается на минуту. Брань брата, действительно, не очень ее
трогает, но угроз его она боится. Увы! несмотря на теперешнюю победу, ее ни на минуту не покидает мысль, что, как бы она ни старалась и какое бы расположение ни выказывал ей
отец, все усилия ее окажутся тщетными, все победы мнимыми, и стариково сокровище неминуемо перейдет к непочтительному, но дорогому сыну.
Все скитские жители с умиленьем вспоминали, какое при «боярыне Степановне» в Улангере житие было тихое да стройное, да такое пространное, небоязное, что за раз у нее по двенадцати попов с Иргиза живало и полиция пальцем не смела их
тронуть [В Улангерском скиту, Семеновского уезда, лет тридцать тому назад жил раскольничий инок
отец Иов, у которого в том же Семеновском уезде, а также в Чухломском, были имения с крепостными крестьянами.
Тронь теми грабельками девицу, вдовицу или мужнюю жену, закипит у ней ретивое сердце, загорится алая кровь, распалится белое тело, и станет ей тот человек красней солнца, ясней месяца, милей
отца с матерью, милей роду-племени, милей свету вольного.
Фредерика Леметра мне привелось видеть несколько позднее. Он уже сошел со сцены за старостью, но решился для последнего прощания с публикой исполнить ряд своих"коронных"ролей. И я его видел в"Тридцать лет, или Жизнь игрока" — мелодраме, где у нас Каратыгин и Мочалов восхищали и
трогали наших
отцов.
Его желание съездить для свидания со мною зимой (восемьсот почти верст взад и вперед)
тронуло меня, и когда я, вернувшись домой летом, собрался к
отцу в его тамбовскую деревню, меня эта поездка очень привлекала.
Я многого не понимал, многое забыл, и у меня остались в памяти только
отцовы слова: «Не вмешивайся не в свое дело, ты все дело испортишь, ты все семейство погубишь, теперь Мироныч не
тронет их, он все-таки будет опасаться, чтоб я не написал к тетушке, а если пойдет дело на то, чтоб Мироныча прочь, то Михайлушка его не выдаст.
— О-ой,
отцы мои, вы наши
отцы! — кричал солдат, умоляя, чтоб его не
трогали.
И не так увещания
отца Михаила
тронули ожесточенное сердце Александрова, как его личные точные воспоминания, пришедшие вдруг толпой.
— А! а! Вот вам и
отец! Головою сына выдаю, мол: извольте его вам, только меня, седого дурака, не
трогайте, Прекрасно! прекрасно! Вот
отец так
отец!
Его призвал министр и говорил, как нежный
отец, так трогательно и так хорошо, что экзекутор, случившийся при этом, прослезился, несмотря на то, что его нелегко было
тронуть, что знали все сторожа, служившие под его начальством, — и это не помогло.
— У моего
отца, — говорил М.М. Бойович, — есть друг, албанец, которого он когда-то спас от смерти. Он предлагал
отцу совершить это путешествие, обещался сопровождать его и вернуть живым домой. В Албании существует обычай, что если за своего спутника, кто, по местному выражению, «взят на бесу», то его не
трогают.
— Двадцать тысяч рублей! — прошептал он. — Да где же я их возьму! Проклятая игра! О, с какой радостью отказался бы я от нее. Но ведь мне необходимо добыть денег… а другого способа нет…
Отец… Но как сказать ему о таком проигрыше… Он ни за что не выдаст мне даже моих денег… или же предложит выделиться и идти от него, куда я хочу, с проклятием матери за спиною… Он неумолим…
Тронуть капитал для него хуже смерти… А я дал клятву матушке… Хотел выручить граф Сигизмунд, но и он что-то не появляется… Как тут быть?..
— Хорошо, — подтвердил Петр Михайлыч, — суди меня бог; а я ему не прощу; сам буду писать к губернатору; он поймет чувства
отца. Обидь, оскорби он меня, я бы только посмеялся: но он
тронул честь моей дочери — никогда я ему этого не прощу! — прибавил старик, ударив себя в грудь.
Мне казалось, что бедная брошенная сиротка, у которой мать была тоже проклята своим
отцом, могла бы грустным, трагическим рассказом о прежней своей жизни и о смерти своей матери
тронуть старика и подвигнуть его на великодушные чувства.
О детях в последнем письме говорят, что недели через три обещают удовлетворительный ответ. Значит, нужна свадьба для того, чтоб дети были дома. Бедная власть, для которой эти цыпушки могут быть опасны. Бедный
отец, который на
троне, не понимает их положения. Бедный Погодин и бедная Россия, которые называют его царем-отцом!.. [Речь идет об «ура-патриотических» брошюрах М. П. Погодина.]
Так, государь,
отец наш. Мы твои
Усердные, гонимые холопья.
Мы из Москвы, опальные, бежали
К тебе, наш царь, — и за тебя готовы
Главами лечь, да будут наши трупы
На царский
трон ступенями тебе.
Несчастный вождь! как ярко просиял
Восход его шумящей, бурной жизни.
Я радуюсь, великородный витязь,
Что кровь его с отечеством мирится.
Вины
отцов не должно вспоминать;
Мир гробу их! приближься, Курбский. Руку!
— Не странно ли? сын Курбского ведет
На
трон, кого? да — сына Иоанна…
Всё за меня: и люди и судьба. —
Ты кто такой?
Матвею стало грустно, не хотелось уходить. Но когда, выходя из сада, он толкнул тяжёлую калитку и она широко распахнулась перед ним, мальчик почувствовал в груди прилив какой-то новой силы и пошёл по двору тяжёлой и развалистой походкой
отца. А в кухне — снова вернулась грусть, больно
тронув сердце: Власьевна сидела за столом, рассматривая в маленьком зеркальце свой нос, одетая в лиловый сарафан и белую рубаху с прошвами, обвешанная голубыми лентами. Она была такая важная и красивая.
Очень я был всем этим, сударь,
тронут:
отцу Алексею я, по состоянию своему, что имел заплатил, хотя они и брать не хотели, но это нельзя же даром молиться, да и подхожу к Марфе Андревне, чтобы поздравить.
Я ей говорил как-то, сколь меня
трогает нежность беднейшего Пизонского о детях, а она сейчас поняла или отгадала мысль мою и жаждание: обняла меня и с румянцем стыдливости, столь ей идущим, сказала: „Погоди,
отец Савелий, может, Господь даст нам“.
После этой церемонии, исполненной государем с выражением глубокого благоговения, подошел к
трону, без шпаги, наследник престола великий князь Александр Павлович и тоже преклонил колено перед своим августейшим
отцом.
Домашние, видя ее ежедневно, как это всегда бывает, не замечали происходившей в ней постепенно перемены, а
отец и мать, повторяем, слишком поглощены были придворной жизнью и решавшейся у ступеней
трона судьбою их старшей дочери, чтобы обращать должное внимание на состояние здоровья и духа младшей.
Он прошел на прииск и разыскал Оксю, которая действительно находилась в интересном положении. Она, видимо, обрадовалась
отцу, чем и удивила, и
тронула его. Грядущее материнство сгладило прежнюю мужиковатость Окси, хотя красивей она не сделалась. Усадив
отца на пустые вымостки, Окся расспрашивала про мать, про родных, а потом спокойно проговорила...
Слова эти сильно подействовали на Василия Ивановича, так же, как и Ганнибал, благоговевшего перед памятью своего царственного крестного
отца. Он, видимо, был
тронут, но молчал.
— Какие разбойники!.. Правда, их держит в руках какой-то приходский священник села Кудинова,
отец Еремей: без его благословенья они никого не
тронут; а он, дай бог ему здоровье! стоит в том: режь как хочешь поляков и русских изменников, а православных не
тронь!.. Да что там такое? Посмотрите-ка, что это Мартьяш уставился?.. Глаз не спускает с ростовской дороги.
— Другие
отцы вашего брата поленьями бьют, а я пальцем тебя не
тронул!
В доме у меня была своя комната, но жил я на дворе в хибарке, под одною крышей с кирпичным сараем, которую построили когда-то, вероятно, для хранения сбруи, — в стены были вбиты большие костыли, — теперь же она была лишней, и
отец вот уже тридцать лет складывал в ней свою газету, которую для чего-то переплетал по полугодиям и не позволял никому
трогать.
Венгерович 2. Послушайте, господин учитель, я советовал бы вам не
трогать моего
отца.
Если бы вам было весело, если бы не было так бездельнически скучно, то поверьте, вы не
трогали бы моего
отца.
— Чем же я обидел вас, Иван Иванович? Я не
тронул ни
отца, ни матери вашей. Не знаю, чем я вас обидел.
После свидания с ним она попытала еще
тронуть жестокосердого
отца.
— Мы исполним наш долг, — отвечала княжна Юлия. — Но что бы ни случилось — ничто не разлучит меня с вами, и ничто не помешает мне любить вас, ничто не заставит меня выйти за другого. К тому же, — прибавила она с улыбкой избалованной дочери, — мой
отец будет говорить со мной об этом… а я сумею его
тронуть и убедить…
— Куда? — спросил дворник, грубо стряхнув его руки. — Не
тронь. Силы у тебя нет, не задушишь. У
отца твоего — была сила, — хвастовством изошла. Веры, говорю, лишили вы меня; не знаю, как теперь и умереть мне. Загляделся на вас, беси…
— Слушай, — задыхаясь от волнения, крикнула княжна, — еще один шаг ко мне — и я лучше убью себя, чем позволю надругаться над собою… Иди, убивай
отца, ему смерть легче бесчестия его дочери, но меня не
тронь… в крайности я решусь на все…
Маменька были такие добрые, что тут же мне и сказали:"Не бойся, Трушко, тебя этот цап (козел) не будет бить, что бы ты ни делал. Хотя в десять лет этой поганой грамотки не выучил, так не посмеет и пальцем
тронуть. Ты же, как ни придешь из школы, то безжалостному тво ему
отцу и мне жалуйся, что тебя крепко в школе били.
Отец спроста будет верить и будет утешаться твоими муками, а я притворно буду жалеть о тебе". Так мы и положили условие с маменькою.
Отец мой переполошился чрезвычайно и не знал, чем угостить, куда посадить дорогого гостя, метался как угорелый, суетился как виноватый; но дядю, казалось, не слишком
трогало хлопотливое усердие брата; он то и дело повторял: «к чему это?» да: «не надо мне ничего».
Андрей. Ну, мсти; ну, делай что хочешь, я не бегу, не прячусь, я сам отдаюсь… А что ее обидеть или чувства мои душевные
трогать, я никому…
отцу родному не позволю!
— Что
отец? Ну? — грубо воскликнул он. —
Отец! Я сам не маленький… Важность какая… Здесь не те порядки… я не слепой, вижу… Он сам не праведник… он тут себя не стесняет… Ну, и меня не
тронь.
Мочалов не умел хорошо выражать своих внутренних движений, но, очевидно, был
тронут моим участием и в несвязных словах пробормотал мне, что сочтет за особенное счастие воспользоваться моим расположением и что очень помнит, как любил и уважал меня его
отец.